Лабиринт - глава седьмая

CМЫСЛ ЖИЗНИ

Сара стояла на верхней ступеньке лестницы рядом с Хряксоном, ухватив­шись за край люка. Она чувствовала себя так, как чувствуют люди, которые сходят на берег после долгого морского путешествия.

Перед ними был парк, где пели птицы. И со всех сторон виднелся ровно подстриженный кустарник. Садовый парк с живой изгородью, вот это что — подумала Сара. Действительно, заросли кустов шли точно по прямым линиям, оставляя аккуратные проходы между ними, поворачивали строго под прямыми углами. А лужайка такая ровная и вылизанная, что это место походило на огромный зеленый ящик, крышкой которого было синее небо.

Но чтобы какому-то месту называться настоящим английским садовым парком, ему мало быть похожим на ящик: в нем обязательно должны быть еще и статуи.

В данном случае, по всем формальным признакам, они оказались в настоящем садовом парке: на равных расстояниях и в строгом порядке там возвышались каменные изваяния. На одних были какие-то причудливые надписи и орнаменты, на других диковинные лица. Наверно, это те самые фиглимигли, — подумала Сара, заранее настраивая себя на неприятные встречи.

Они с Хряксоном вылезли через люк и спустились на землю. Оказалось, что их люк — это верхняя часть здоровенной вазы, расписанной узорами. А ваза стоит на мраморном столе. Как странно здесь все устроено, — подумала Сара, — совсем не по-людски. Это напоминает какой-то иностранный язык, если б в нем все слова были те же, что и в нашем, но означали бы что-то совсем другое».

Сара с удивлением посмотрела на вазу, потом на траву. И сделала по ней несколько осторожных шагов. Вполне могло оказаться, что она прошлась сейчас по чьей-то макушке.

Хряксон театральным жестом раскинул руки.

  Наконец-то мы пришли. Дальше ты пойдешь сама.

  Что?

  Хряксон ходит только досюда.

  Вы...

  Говорили ж, я не обещал тебе ничего, — он равнодушно пожал плечами.

  Но Вы...

  А ты еще сказала, что обойдешься безо всякой помощи.

  А ты — ничтожный обманщик! — Сара взорвалась. — Ты мерзкий НИЧТОЖНЫЙ обманщик!

— Я не обманщик. Я сказал, доведу тебя вперед докуда смогу. Вот это — то самое место.

  Ты лжешь. Ты трус и лгунишка и... и... Он сердито засопел.

  Не надо меня стыдить. У меня нет гордости.

— Дохляк!

  Не смей так! — Хряксон сжал кулаки.

-— Гадкий — дрянной — лживый — крохотный — врушка — дохляк!

— Я сказал, не смей так говорить!

Она наклонилась к нему и прошептала в лицо: Дохляк.

  Уххх! — Тело Хряксона напряглось, он стиснул зубы. А потом стал подпрыгивать вверх и топтать землю ногами. Потом он повалился и покатился по траве, суча кулаками по воздуху и взбрыкивая толстенькими ножками. При этом он то ли выл, то ли рычал, но слова, хоть и с трудом, но можно было иногда разобрать:

— Кто захотел идти дальше? Ты! Я говорил, давай тебя отсюда, но нет, нет, ведь мы такие умные. Мы знаем лучше, что надо делать. Я что, не так говорю? Ухххх... Пожалуйста, дальше топай сама. Как говорится: скатертью дорожка.

Он закрыл глаза и снова стал кататься по траве.

Сара раскрыла рот от удивления, глядя на эту сцену. Она в жизни не видела никого таким разъяренным, даже Тоби. Но мало-помалу Хряксон все-таки затих. Какое-то время он лежал с закрытыми глазами, лишь тело его изредка вздрагивало. Сара подумала: может, ему надо помочь? Она чувствовала себя виноватой, ведь все началось буквально из-за одного слова, которое сорвалось у нее, слова, которое, оказывается, может ударить больнее Палки и камня.

Хряксон открыл глаза. Отряхнулся. Он даже не глянул в ее сторону, показывая, что у него хватит достоинства уйти с высоко поднятой головой.

— В другой раз Хряксон не придет тебе на выручку, — сухо сообщил он девушке.

  Ах, так! Ну мы еще посмотрим, — пробормотала Сара себе под нос. И прежде, чем Хряксон скрылся, она стремглав подскочила к нему и сорвала с его пояса цепь со всякими значками и брошками. Цепь сидела на поясе довольно крепко, так что Саре пришлось дернуть ее как следует, и человечек от этого едва не повалился.

  Ты что?! — крикнул он, протестуя.

  На, достань-ка! — Сара подняла и держала драгоценности человечка так высоко, что он не смог до них дотянуться.

Тот начал прыгать вокруг звякающей цепи, пытаясь схватить ее. Но ему это не удавалось.

  Отдай, мое! — закричал он.

  Нетушки. Ты получишь их назад, когда я буду в центре Лабиринта.

  Ты же слышала, что сказал Джареф, — захныкал Хряксон. — До центра я не могу идти. Нет, нет! — его всхлипывания перешли в пронзительное рыдание. — Висеть ВНИЗ ГОЛОВОЙ в Болоте Вечной Вони, — произнес он сквозь рыдания. Закрыл глаза и задрожал.

  Но замок ведь — вот он, — произнесла Сара назидательным тоном, каким родители обычно разговаривают со своими чадами, когда поостынут после вспышки. — Посмотри: шпили, башни с бойницами сверкают на солнце, —.она указала туда, где над кустами виднелся замок. — Ну, каким путем мы должны идти?

— Я не знаю.

Хряксон сделался мрачным, — Лгунишка.

  Отдай! — Хряксон подпрыгнул и снова попытался овладеть своей цепью. — ОТДАЙ сейчас же!

Но Сара не слушала его.

  Тогда попробуем пойти этим путем, — решила она и быстрым шагом направилась через один из проходов в изгороди. И оказалась на прямой аллее, окаймленной с боков густым-густым кустарником. За девушкой, спотыкаясь, шел Хряксон. Голова его совсем поникла.

Сара прошла через всю аллею и вскоре оказалась в другом парке, очень напоминающем тот, из которого она только что вышла. И эта похожесть ее не обманула, потому что... потому что она и в самом деле снова была в первом парке. Она очень скоро в этом убедилась. Вот ваза на столе. Она даже подняла крышку и заглянула внутрь, чтоб убедиться в своей догадке. Ну конечно: вот и лестница, уходящая вниз. Она нахмурилась: Выходит, я снова там, откуда ушла?

Хряксон в эти минуты ни на что не обращал внимания, кроме как на нитку со своими пустышками.

  А ты ... а ты... — он вновь попытался вернуть свое сокровище, но не смог подпрыгнуть выше чем на полдюйма от земли и мычал от досады. — Мое отдай!

  Я просто уверена: это то самое место, — Сара с недоумением посмотрела на изгородь и решила попробовать пойти через другой проем.

  Давай, пойдем сюда, — сказала она Хряксону.

Тот с жалким видом снова поплелся за ней.

Пройдя через тот проход, они вновь оказались на идеально прямой аллее. Она убегала вдаль и тоже была обсажена по бокам живой изгородью. Через некоторое время аллея кончилась, и они попали в какой-то парк, очень похожий на...

Сара застонала:

  Не может быть.

Из той аллеи они вышли опять к покрытой узорами вазе.

  Верни мои вещи!

Теперь Хряксон говорил с угрозой в голосе, но на это можно было не реагировать.

— Пойдем же, — сказала Сара и направилась в третий проем, который заметила в изгороди.

Результат этого похода ничем не отличался от первых двух.

Сара почесала в затылке.

  Ничего не понимаю, — пробормотала она и огляделась по сторонам. — В какую сторону мы еще не ходили?

Хряксон кивнул на новый проход.

  Ладно, давай сюда попробуем, — сказала она и снова двинулась в путь.

На этот раз Хряксон с ней не пошел, а остался на лужайке дожидаться результата. Ждать ему пришлось не долго — буквально через мгновение девушка вновь предстала перед ним. 

— Нет, — простонала она, — это невозможно!

— Мы очень умные, правда? — Хряксон презрительно усмехнулся. - Думаем, сами со всем справимся. А в результате запутались еще до того,  как сдвинулись с места.

Сара ответила:

  Ничего тут особенно важничать. И если мне не поможете, не получите назад своего барахла.

— Но... — сказал Хряксон с кислой гримасой на лице, — я НЕ ЗНАЮ, куда идти.

  Тогда могли бы мне помочь как-то по-другому, ведь могли бы?

  У нее моя законная собственность, — прохныкал Хряксон, — а это... а это НЕ ЧЕСТНО.

— Конечно не. честно, — согласилась Сара и невольно улыбнулась. Сначала она даже не поняла, что заставило ее улыбнуться. А потом сообразила — будто решила задачку, которая никогда больше не поставит ее в тупик: в мире все не честно. И если вы ждете от него честности, окажетесь навеки разочарованным. Она посмотрела на Хряксона и, не скрывая насмешки, закончила:

  Но так уж все устроено.

В этот момент, она заметила некую фигуру, прогуливающуюся по лужайке, видимо, в глубокой задумчивости.

Это был глубокий старик с длинными седыми усами и огромными седыми бровями. Интересно, как он здесь появился? На старике была какая-то смешная накидка, но самой потрясающей вещью была его шляпа, напяленная на голову. Верх этой шляпы представлял собой живую птичью голову с острым клювом, сидящую на длинной тоненькой шее. Птица открытыми глазами стреляла по сторонам.

Сара прямиком по лужайке пустилась бегом к незна­комцу, крикнув на всякий случай: Простите! Старик медленно прохаживался склонив голову. Лоб его был изборожден глубокими морщинами, руки заложены за спину. По всему было видно, что он очень умный человек. И, конечно же, от него будет больше пользы, чем от этого дохляка — коротышки, на которого ей до сих пор приходилось полагаться.

Когда девушка приблизилась к старику, тот степенно опустился на садовую скамейку.

— Пожалуйста, — сказала она, — не могли бы вы мне помочь?

Похоже, мудрец вообще не замечает присутствия Сары. Правда, он поднял и обратил к ней лицо, но так смотрел так, как смотрят отсутствующим взглядом, ска­жем, на дерево, ли на муху, или на облако. Казалось, он смотрит совсем не на девушку, а на бесконечно далекий горизонт, в такую даль, куда мало кому из смертных удавалось заглядывать.

Очевидно, думы его, независимо от предмета размышлений, были глубоки и широки. Наверное, он размышлял о таких вещах, о которых Сара и понятия не имела. Интересно, о чем он сейчас думает? Может, о каких-нибудь математических проблемах: что-нибудь вроде корня квадратного из минус двух? А может, о философских: например, о смысле всякого смысла? Нет, для него это слишком просто. Когда Сара читала об этих вещах, даже она что-то начинала в них кумекать. Нет, в этих огромных глазах, которые смотрели сейчас сквозь нее, можно было прочитать, что их обладатель поглощен мыслями о неразрешимых пока проблемах из области физики, или биохимии, или лингвистики, а может, и обо всем разом, и еще о чем-то.

  Будьте добры... — робко повторила она.

  Пошла прочь! — неожиданно заговорила птичья голова, сидящая на шляпе. — Ты что, не видишь — он думает?

Мудрец медленно и важно поднял кверху указательный палец, закатил к небу глаза и произнёс: Ш-ш-ш.

Сара смиренно замолкла и стала ждать чуть в сторонке.

— И нечего пялиться, — сделала ей строгое замечание шляпа, — ты же сбиваешь его с мысли.

  Извините.

Мудрец снова закатил глаза и, медленно шлепая губами произнес, обращаясь к шляпе:

  Ти-ши-на.

Шляпа сердито покосилась на девушку.

  Вот какие благодарности я получаю, — произнесла она, не скрывая отвращения.

  Где я был? — вопросил Мудрец.

  Откуда мне знать? — чирикнула шляпа. — Это Вы у нас Великий Мыслитель.

Наконец-то Мудрец заметил Сару.

  О-о-о, — произнес он, — юная дева! Сара ответила ему вежливой легкой улыбкой. Мудрец продолжил взглядом обследовать местность.

Бросив взгляд книзу, он приметил Хряксона.

— А это ваш братец?

  Нет-нет, — ответила Сара, — просто друг. Услышав, как его обозвали старинным другом, Хряксо готов был отнекиваться, но тут прикусил язык и искоса глянул на девушку. Первый раз в жизни его назвали чьим-то другом. Он насупился. Мудрец глубоко вздохнул.

  Чем же я могу вам помочь? — спросил он Сару.

  Пожалуйста, — сказала она робея и чувствуя не­ловкость, что приходится занимать такого Великого Мудреца такими ерундовыми делами, — пожалуйста, не подскажите ли вы мне... мы... — э-э-э, то есть я, должна попасть в замок...  Но я даже выйти отсюда не могу. Сколько раз пыталась, — и все время возвращаюсь на то же самое место. И замок вроде недалеко — вон он, но... не подскажете ли, как пройти туда?

  Да-да, — медленно закивал Мудрец, прикрыв глаза.

Через некоторое время он произнес:

  Получается так, что вы хотите попасть в замок.

  Не повредит ли это мозгам? — требовательно вопросила шляпа, сверкая глазами.

  Спокойно! — скомандовал Мудрец.

  Псих ненормальный, — ответила ему шляпа. Сара, чтобы не рассмеяться, прикрыла рот рукой. Мудрец сложил руки на коленях и начал свою речь.

  Итак, прекрасная девушка, — начал он, но остановился в задумчивости. Потом, кивая, продолжил. — Чтобы попасть вперед, иногда следует вернуться назад.

Птичий верх шляпы еще больше вытянулся и неодобрительно произнес:

  Слушать такую чепуху?!

Мудрец уставился на свою шляпу и сжал пальцы в кулак. Откашлялся и продолжил:

— А иногда, — теперь он пристально смотрел на Сару, — чтобы попасть назад...

— Следует идти вперед, — перебила его шляпа. — Ну скажи, разве можно этому поверить?

  Я просил бы вас помолчать! — с важным видом произнес Мудрец шляпе. И вновь уставилсяна девушку.

  Весьма часто, прелестная дама, нам кажется, что мы никуда не двигаемся. Хотя на самом деле это не так.

Сара с отчаянием оглядела весь парк. Я просто уверена, подумала она, что в данный момент никуда не двигаюсь.

  Вступите в наш клуб, — сказала шляпа.

   Возможно,  — проговорил Мудрец, — возможно, что все это нам только кажется. Все... хотя не всегда... что... кажется...

Было видно, как он погружается в свои размышления (может быть, о природе добра и зла, или об измерении и четырехмерном пространстве). И полностью туда погру­зился, произнеся последние слова: ... это лишь кажется.

Шляпа сверху покосилась на Мудреца, затем сердито посмотрела на Сару и Хряксона.

  Мне кажется, с вас достаточно, — сказала она. — На ваш вопрос к вашим ногам был брошен ответ, равный по значимости всей земной мудрости. Пожалуйста, сде­лайте вклад в копилку.

Только теперь только Сара заметила, что мудрец с рассеянным видом вытащил из-под полы своей накидки небольшой ящик, в верхней части которого была прорезь. Мудрец сидел теперь полностью отрешившись от всего происходящего и держал ящик-копилку на коленях.

Когда Сара взглянула на ящичек, Мудрец легонько потряс его.

Что оставалось ей делать? Сначала она колебалась, потом решила пожертвовать одним из значков, приколотых к цепочке, которую она все еще держала в руке.

Но Хряксон угадал ее мысли.

  Не смей этого делать! — рявкнул он. — Они мои!

Сара призадумалась, а потом сняла с пальца бутафорное кольцо, которое досталось ей от матери. Хряксон увидел, как девушка бросила кольцо в копилку и позеленел от злости. Он ведь так надеялся, что кольцо это тоже достанется ему!

  Весьма признательно вас благодарю, — сказала шляпа тоном балаганного зазывалы. — Проходите, пожалуйста.

И они снова пошли по парку. Когда они отошли от скамейки на значительное расстояние, Хряксон сказал:

— Зря отдала такую вещь. Он ведь тебе ничего путного не сказал.

  Понимаешь, — ответила Сара, — он сказал вроде того, что путь вперед — это иногда путь назад. Пока мы пытались идти вперед, мы никуда не пришли. Тогда почему бы нам не попытаться пойти назад? Может, так у нас получится.

По его кислой мине легко было понять, что Хряксон очень сомневается в успехе. Однако он решил ублажить девушку и сделать так, как она предлагает. Теперь они повернулись на сто восемьдесят градусов и пошли через последний, уже известный им проход, задом наперед. И парк оставался от них все дальше и дальше, наполнен­ный спокойствием и пением птиц.

Шляпа неотрывно следила, как Сара и Хряксон пяти­лись назад. Следила, пока они окончательно не скрылись вдали. И тогда прокричала:

  Ах, как много вы знаете! Они воспользовались ва­шим советом!

  Хр-р-р, — мерным храпом ответил Мудрец. Он задремал, расслабившись после такой напряженной умственной работы.

Шляпа, склонив голову, подмигнула ему и проговори­ла:

— Это большая честь быть вашей шляпой.

— Хр-р-р, — согласился Мудрец.


Предыдущая глава     Следующая глава    Форум     Главная страница