Лабиринт - глава восемнадцатая

ИГРА ВООБРАЖЕНИЯ

        Тоби, — снова прошептала Сара, оглядывая пустую кроват­ку.

Сэр Дидемес недоуменно смотрел то на Сару, то на колы­бель. Он даже приподнял одеяло и подушку и заглянул под них. А потом покачал головой.

До чего же мал ваш ры­царь, этот сэр Тобайес. Я даже заметить его не могу.

Его нет, — сказала Сара. — Джареф его куда-то забрал.

  Стервятник громко и сухо заклокотал.

  Сара была уверена, что Джареф не мог покинуть за­мок. Значит, он где-то здесь. И с ним Тоби...

  Сбоку от трона начинается лестничный пролет, иду­щий наверх. Это единственный выход из зала, не считая того, откуда они пришли. Куда ведет эта лестница, было непонятно, потому что наверху она скрывалась за пово­ротом. Но оттуда в зал проникало какое-то мягкое свече­ние.

— Это единственный путь, которым он мог уйти, — сказала Сара.

  И помчалась вперед, стараясь не наступать на разбро­санные повсюду полуобглоданные косточки, гнилые по­мидоры, раздавленные груши и всякие прочие тухлые объедки. Сэр Дидемес, Хряксон и Лудо побежали за ней. Сэр Дидемес успел обнажить свою шпагу и размахивал ею: мысленно он уже отбивал удары противника. Вдруг у самой лестницы девушка остановилась.

        Нет, — сказала она, повернувшись к своим друзь­ям. — Я... Я одна должна встретиться с ним.

  Сэр Дидемес пришел в полное замешательство.

— В чем дело? — спросил он.

Понимаете... — попыталась объяснить Сара... воп­рос был не совсем простой. — Понимаете, ну так полага­ется поступать в подобных случаях.

Кто это сказал? — спросил Хряксон.

Да все так делают, — ответила Сара. — Во всех книжках об этом написано.

  Наступило молчание. Вся троица уставилась на нее. На их лицах Сара прочитала разочарование и почувство­вала себя несчастной. Но она знала, что поступает пра­вильно.

  Нарушил молчание сэр Дидемес. Медленно и слегка растерянно он проговорил:

Конечно, если именно так полагается поступать, тогда, значит, вы просто обязаны так поступать. — Он поднял свой жезл и принялся внимательно его разгляды­вать. — Но если бы вдруг вам случилось нуждаться в нас...

Да, — вмешался Хряксон, — если мы понадобим­ся...

— Я позову вас, — обещала им Сара. — Спасибо всем вам, спасибо. — И она улыбнулась, чувствуя какую-то неловкость за свои спасибо.

  Она повернулась и побежала по лестнице навстречу сиянию.

  Лестница оказалась длинной. Несколько раз она пово­рачивала и, наконец, окончилась здоровенной каменной плитой. Задыхаясь от бега, Сара выскочила на нее — и обомлела.

Она оказалась в громадном каменном пространстве сверху, снизу, вокруг нее — везде, куда бы она ни посмотрела, был каменный зал. Со множеством лестниц, балконов, окон, дверей. Они все располагались на разной высоте и под необычными углами друг к другу, так что понять, где там верх или низ, далеко или близко, внутри или снаружи, вперед или назад, — было невозможно. Стены переворачивались прямо на глазах, и то, что мгно­вение назад еще удалялось, вдруг выпирало на вас. Полы становились потолками, а там, где были стены, обнажа­лись пропасти. Казалось, здесь отменили закон тяготе­ния, а само пространство имеет семь измерений. И если бы здесь появилась вода, она, скорее всего, потекла бы снизу вверх.

  Сара почувствовала: у нее кружится голова, она сла­беет. Чтобы не упасть, она прижалась к колонне.

        Это невозможно, — прошептала она. — Пока смот­ришь в зал, он все время меняется. — И подумала: Ин­тересно, а когда никто туда не смотрит, он все равно меняется?

  Прижимаясь спиной к стене, она стала медленно про­двигаться по плите. Если вот так шаг за шагом идти, думала она, то, может, я и приду, куда надо... Если здесь такое понятие: куда надо вообще су­ществует.

  Она двигалась вдоль плиты, надеясь, что это действи­тельно вдоль, а не вверх, или мимо, или сквозь. И про­должала надеяться до тех пор, пока не убедилась, что пришла именно в ту точку, откуда начинала. Ну конеч­но, вот позади нее конец той самой лестницы... Она по­пробовала тогда двигаться в противоположную сторону. И пройдя немного, откуда-то снизу услышала голос. Она узнала его.

        Давненько дожидаюсь тебя, — произнес голос.
  Хватая ртом воздух, Сара осторожно ступила на край
плиты. Вдали она увидела Джарефа. Похоже, он сидел на гладкой вертикальной стене.

— Где Тоби? — спросила Сара.

— Он в порядке. Под моим присмотром.

Не вам за ним присматривать.

О-о-о. А почему бы и нет?

Я ведь добралась сюда. Вы же видите.
Джареф ухмыльнулся:

— Потрясающий успех.

Я уже здесь, так что отдайте мне Тоби.

        Ты ничего не поняла, — сказал Джареф. — Не разгадала ни одной загадки в моем Лабиринте. Ты даже не знаешь, какие они.

— Но мы об этом не договаривались.
Джареф откинул назад голову и рассмеялся:

Слушай, что тебе говорят. Ты ничего не поняла.

Неправда. По крайней мере, одну вещь я прекрасно поняла: ваша самоуверенность — всего лишь игра. И больше меня на этом не купите. Вы сейчас испуганы, Джареф.

Ты тоже.
Да.

  Несколько мгновений они молча смотрели друг другу в глаза.

  Затем Джареф стал перемещаться: сразу в семи на­правлениях. Сара наблюдала за ним. Казалось, он одно­временно идет по потолку и спускается по лестнице. И прыгает по высоким стенам. Двигаясь, он продолжал раз­говаривать с ней:

Ты бессердечная. Поэтому мы хорошо подходим друг другу. Мне нужна твоя безжалостность. Точно так же, как тебе нужна моя.

  Сара почувствовала, как у нее задрожали колени. Она вновь угодила в его ловушку. Сара смотрела на него и не могла понять, смотрит ли теперь вверх или вниз, стоит ли на твердом основании или она в безвоздушном про­странстве. Перед глазами все непрерывно менялось. Она раскинула руки, пытаясь сохранить равновесие. Но это не помогло. Голова закружилась, она оступилась, почув­ствовала, что срывается, падает вниз головой... и увиде­ла, что опустилась на потолок. Какое-то время она при­ходила в себя. Потом, шатаясь, встала на ноги.

  И увидела Тоби. Он упорно полз к лестнице, все в том же своем полосатом костюмчике.

Тоби, — позвала она.
Малыш не откликнулся.

Тоби! — закричала она изо всех сил.
 
В ответ раздался лишь хохот Джарефа.

  Но она должна, как угодно, но должна добраться до Тоби. Она начала спускаться по незнакомой лестнице. И заметила какое-то движение под лестничным пролетом. Перегнувшись через край лестницы, она увидела Джаре­фа. Он шел в ту же сторону, что и она, но, по всей видимости, вверх ногами. Словно это был не он, а его отражение в зеркале. Хотя дело могло быть и не в нем. Вполне вероятно, это она двигалась вверх ногами.

  Сара побежала. Ей нужно уйти от него и во что бы то ни стало добраться до Тоби. Но Джареф неотступной тенью следовал за ней. Она побежала по балкону и вдруг — в дальнем конце его — снова увидела Джарефа. На этот раз он стоял в обычном положении, прямо. Сара повернулась к нему спиной, побежала назад — и упала. На этот раз она ударилась очень больно. А Джареф стоял рядом, смотрел на нее и смеялся.

Я все равно его заберу, — сказала Сара Джарефу.
  Вместо ответа он вызвал хрустальный шар и зашвы
нул его наверх лестничного пролета. Сара увидела, как шар опустился недалеко от Тоби, который на коленках и ручонках упорно карабкался вверх по лестнице. Вид у малыша был счастливый.

— Тоби! — закричала она в испуге.

  Ребенок заметил скачущий шар и теперь все внимание сосредоточил на нем. Они сближались, Тоби тянулся к. нему. Он уже почти схватил убегающий шар, когда Сара увидела, что Тоби оказался на самом краю бездонной пропасти.

Нет! — крикнула она. — Не делай этого, Тоби!
 
Но Тоби уже перевалился через край и полз теперь

вниз по вертикальной стене: он все еще пытался схватить шар, который бешено скакал туда-сюда, нарушая все за­коны движения.

  Сара зажмурилась. В то, что она видела, невозможно было поверить. Джареф захохотал!           

  Она вновь попробовала идти по лестнице в ту сторону, которая вела к Тоби. И когда, казалось, она уже рядом с малышом — нужно лишь протянуть к-нему руки, — тот неожиданно полз за шаром в другой плоскости, и она опять осталась ни с чем. Сара сделала еще одну попытку и еще, но все с тем же успехом. Он и она двигались в плоскостях, которые не, пересекались. Но всякий раз ей мерещилось, что братишка вот-вот сорвется с балкона или полетит кувырком по длинной каменной лестнице.

  Неожиданно Джареф подошел сзади и положил ей на плечи руки. Она мгновенно развернулась. Но сопротив­ляться у нее уже не было сил. Он насмешливо смотрел ей в глаза, словно говоря: Ты классно играла, Сара. Но время кончилось, и пора остановиться — тебе никогда не выиграть.

  В этот момент краем глаза она заметила, что Тоби подбирается к подоконнику. Резкими движениями плеч она сбросила с себя лапы Джарефа и уставилась на бра­тика. На этот раз не могло быть никаго оптического об­мана: за окном, освещенные ярким солнцем, порхают птицы. И Тоби влезает на подоконник. Их с братом раз­деляет огромное пространство этого зала. А он уже на подоконнике и, покачиваясь, пытается встать на ноги и, значит, она не сможет, не успеет ему помочь, даже если и отыщет к нему путь через все эти обманчивые плоско­сти.

  Ей казалось, хоть она и не была в этом уверена, что Тоби где-то снизу. И лишь в прыжке она могла бы до­браться до него. В прыжке с неимоверной высоты, когда все косточки, наверно, переломаются.

  Джареф победно улыбался. Вот как заканчиваются та­кие поиски. Если он не может оставить ребенка у себя, так пусть и ей он не достанется. Сара увидела, как Тоби зашатался на своем ненадежном шестке, и стон отчаяния вырвался у нее.

  Она закрыла глаза — и прыгнула.

  Когда открыла глаза, она не смогла сразу понять, где находится. Возможно, это была другая часть зала. Ей казалось здесь все знакомым, но вспомнить название этого места она не могла.

  К тому же в обстановке что-то изменилось. Она уви­дела возле себя пустой оконный проем. Он имел куполо­образную форму. Сквозь этот проем была видна дальняя часть дворца. Она была разрушена. На месте выпавших из кладки камней росла трава. Крыша на башенке обва­лилась, а наверху той, самой высокой части замка раски­нулись заросли ежевики.

  В воздухе вокруг себя Сара услышала гудение. Она привыкла связывать этот звук с присутствием Джарефа. Но сейчас к этому звуку примешивался глухой и печаль­ный звон. Это было похоже на музыку, звучащую в опу­стевшем доме. Девушка лежала на проходе, устланном каменными плитами. Она увидела, как в щель между двумя плитами, на которых она лежала, начала проби­ваться живая поросль. Сара поднялась на ноги и огляде­лась. Тоби нигде не было видно.

  В этот момент из темноты сводчатой арки неподалеку от девушки вышел Джареф. Его королевская мантия бы­ла теперь выцветшей и местами протерлась до дыр. Он постарел и осунулся. А по его шикарной светловолосой гриве рассыпался пепел.

  Сколько прошло времени, как она очутилась здесь?.. Она не могла этого определить, потому что не чувствова­ла, чтобы сама хоть в чем-то изменилась.

  Джареф ждал ее, скрестив руки. И она шагнула на­встречу. И сказала:

Верните ребенка.

Он помедлил с ответом. Потом произнес:

— Сара, берегись. До этой минуты я был великодушен с тобой. Но я могу быть и жестоким.

Великодушен! — Она сделала вперед еще один шаг. — Что из содеянного вами достойно называться ве­ликодушным?

Все. Я сделал все, что ты пожелала.
Он отступил назад и вошел в тень арки.

Это ты попросила убрать ребенка. И я забрал его. Потом я всего лишь пугал тебя. А ты все сжималась от страха.

Он отступил еще на шаг и рукой проделал пасы по воздуху.

Я изменил ход времени, — сказал он, и в воздухе над его головой поплыли часы с тринадцатизначным ци­ферблатом. Стрелки на них бешено вращались. — И я перевернул весь мир вверх тормашками.

Сара с протянутыми вперед руками неуклонно при­ближалась к нему. А он все дальше и дальше отходил в тень.

И все это я сделал ради тебя, — сказал он, укориз­ненно качая головой. — Но я уже смертельно устал вы­полнять твои прихоти. И быть таким, каким ты хочешь меня видеть. Разве это не великодушие? Остановись! — Он поднял руки, словно желая закрыться от ее удара, сделал еще один маленький шаг назад и громко повто­рил: — Остановись!

  Сарины губы, казалось, сами раскрылись, и она услы­шала:

Через несказанные опасности и бесконечные труд­ности я нашла дорогу сюда, в этот замок, стоящий на краю Гоблин-Сити, чтобы...

Слушай!— сказал один домовой другому из темно­го угла замка, где было их гнездышко.

  Джареф теперь отступал вверх по лестнице, которая начиналась сразу за аркой. А Сара, продвигаясь вперед, в этот момент вошла внутрь арки.

...чтобы забрать ребенка, которого вы украли, — читала она наизусть. — И моя воля так же сильна, как ваша...

— Стоп! — Джареф поднял ладонь, обращенную к Са­ре. — Подожди, Сара, смотри! Смотри, что я хочу тебе предложить.

  Он поднял левую руку и сделал ею большой пас. В руке появился сияющий хрустальный шар. Пальцами ру­ки Джареф вращал его на ладони. Лицо его тускло осве­тила болезненная улыбка. Он произнес:

Ты увидишь в нем все, о чем мечтаешь. Ты по­мнишь?

Сара сделала еще один шаг.

— ...а мое королевство такое же сильное, как...

Она сейчас это скажет, — прошипел один домовой.

— Она сейчас скажет те самые слова, — возбужденно поддакнул ему другой.

  Ступеньки, по которым взбирался Джареф, стали по­степенно исчезать. И ему пришлось опускаться по лест­нице. До тех пор, пока Сара не оказалась стоящей над ним.

Я прошу от тебя совсем немногого, — сказал он, продолжая раскручивать шар. — Я хочу, чтобы ты просто поверила в меня. И тогда ты получишь все, что пожела­ешь... все, о чем когда-либо мечтала... Исполнятся твои мечты, Сара...     .

  Она больше не хотела его слушать. И все-таки остано­вилась. Чтобы продолжить:

...а мое королевство такое же сильное, как... — она запнулась и хмуро пробормотала: О, черт!

  Гоблин энергично замотал головой.

Не то, не то. Совсем не то.

Шшш! — зашикал на него другой.

  Сара сжала пальцы в кулак с такой силой, что они побелели. Она стала лихорадочно вспоминать. Какие же слова идут дальше?..

  Теперь Джареф сделал по лестнице шаг ей навстречу. Ему было необходимо, чтоб она поверила в него.

Ну что тебе стоит бояться и любить меня, — неж­ным голосом проговорил он, — и делать так, как я скажу? И тогда... и тогда я стану твоим рабом. — Он протянул к ней руку и поднялся еще на одну ступеньку по лестнице.

— Нет, — гоблин покачал страшненькой головой. — И этот чего-то не то говорит, правда?

  Пальцы Джарефа почти вплотную приблизились к Са-риному лицу.

  Она стояла, словно застыв на том месте, и перебирала про себя слова, пытаясь вспомнить нужные.

Мое королевство такое же сильное... — бормотала она, — такое же сильное... такое же сильное... — Она увидела шар, который вращается у него в руке, и почув­ствовала на губах тепло от его вытянутой ладони. Она задержала дыхание, и тут, будто из потаенного уголка ее сознания, выскочили нужные слова. И выплеснулись на­ружу:

У вас нет надо мной власти.

Нет! — закричал Джареф.

Нет! — в один голос воскликнули изумленные до­мовые.

Часы начали отбивать время.

  Джареф кверху подбросил хрустальный шар. Тот вос­парил и завис в воздухе. Сара посмотрела на шар. На его изменчивой переливающейся светом поверхности она увидела искаженное лицо Джарефа. Оно стало плавно перед ней опускаться. Руки у девушки, как заколдован­ные, сами потянулись к этому шару. И когда кончиками пальцев она прикоснулась к нему, он лопнул, как мыль­ный пузырь. Лишь легкий туман из мельчайших водяных капель поплыл к тому месту, где стоял Джареф.

  Но Джареф исчез. Она услышала лишь его умоляю­щий голос и последние слова его: Сара... Сара... И уви­дела пустой плащ, медленно опадающий на пол. Солнечный луч высветил облачко пыли, которое медленно взды­малось над плащом.

  Часы продолжали отбивать время.

  На двенадцатом ударе, трепетно и тихо вздрогнув, плащ замер. Из-под него вылетела белая сова и закружи­ла над девушкой.

  Слезы текли по Сариному лицу.


Предыдущая глава     Следующая глава    Форум     Главная страница